Загадки истории: кошевой атаман Иван Сирко

Загадки истории: кошевой атаман Иван Сирко

Бюст Ивана Сирка в селе Капуловка. Фото автора.
Автор: Павел Динец

"Берега" нашей истории "подмывает" беспамятство

Езды от Днепропетровска до старинного казацкого села Капуловка (через районный центр Никополь) – часа четыре. Вернее сказать, Капуловки-2, которую перенесли на нынешнее место – чтобы повыше было. Сама же Капуловка-1 (в прежнем его расположении) с 1958 года покоится на дне Каховского водохранилища – как и остатки Чертомлыцкой сечи (1652-1709), возле которой это сельцо в свое время и выросло…


Жителям Капуловки бюст на могиле Ивана Дмитриевича, реконструированный по черепу Сирко, не нравится - потомки запорожских казаков говорят, что атаман здесь

Жителям Капуловки бюст на могиле Ивана Дмитриевича, реконструированный по черепу Сирко, не нравится - потомки запорожских казаков говорят, что атаман здесь "слишком уж миролюбивый".


Каждый год "море" (как все на Днепропетровщине называют водохранилище) "съедает" по 5-10 метров берега. Берега, бесценного не только своим плодороднейшим черноземом, но и тем, что земля эта – просто Клондайк для археологии! В ней сокрыто великое множество уникальных исторических реликвий - не только времен запорожского казачества, а еще тех лет, когда в здешних степях обитали трипольцы, скифы, сарматы.

Однако так же, как на историю нашу наступают мутные волны водохранилища, так же неумолимо "съедают" ее современное нашенское невежество и беспамятство. Мыслимое ли дело, что еще и в XXI веке информация, например, о последней битве (как всегда, победной) легендарного атамана Ивана Сирко до сих пор хранится не в книгах-учебниках да не на жестких дисках академических компьютеров, а в… голове современных Гомеров!

Пращур служил оруженосцем у самого Сирко!

Нашим корреспондентам посчастливилось встретиться с таким человеком. Украинского Гомера зовут Владимир Иванович Соломаха, живет он в Капуловке.


Вместо рабочего стола у Владимира Соломахи - "рабочая" кровать, вся обложенная книгами по истории и краеведению. Покидает он ее редко: вот уже семь лет из-за проблем с позвоночником не может ходить. Но ради нашего интервью, сцепив зубы, потомок запорожских рыцарей все-таки встал.

Далекий пращур Владимира Ивановича – Михайло Соломаха – в начале 70-х годов XVII века служил джурой* у самого Сирко! На Сечи юного Михайла называли Нелипой. Вернее, Неклипой: парень был настолько бесстрашным и хладнокровным, что мог спокойно, не моргая, смотреть, как перед его лицом хлопали в ладоши, размахивали саблей и т. п. Но позже, когда джура уже сам стал казаком и вносил в сечевой реестр имя (свое и сына), писарь пропустил букву "к". И чтобы не переделывать заново весь громаднейший список, писарчук упросил Михайла оставить себе и отпрыску фамилию Нелипа…

С тех пор в семье Соломах из поколения в поколение, из уст в уста передаются сказания о непобедимом кошевом атамане Иване Сирко. Последний из рода, кто помнит эти устные предания, – Владимир Иванович. Однако историки записывать его уникальные воспоминания не спешат.


Зато нам потомок казака-оруженосца рассказывал о последнем сражении атамана Сирко – 56-м – в мельчайших подробностях. Эту последнюю свою победу Иван Дмитриевич спланировал и одержал в конце июля 1680 года (по старому стилю).

Как татары надумали обойтись без турок и что из этого вышло

- В 1679 году турецкий султан во второй раз пошел на приступ Чигирина, - говорит Владимир Соломаха. - И в этот раз он взял город, разгромив российско-украинские войска. Дальше турки чуть было не захватили и Киев, но его спасло то, что в тылу у неприятеля оставался Сирко. Запорожцы перехватывали провиант, фураж, оружие и боеприпасы, громили небольшие отряды пополнения, которые шли из Турции к основным силам осман под Чигирином.


Турки после взятия Чигирина неожиданно пошли войной на Австрию, повернув на Вену. И в это самое время перекопский мурза Ширин-бей узнал, что в Сечи заболел и отошел от дел непобедимый "урус шайтан" Сирко. Надумал татарин утереть нос султану – собственноручно уничтожить ненавистную им Сечь. Ведь за 4 года до этого, аккурат на Рождество, турки с татарами уже приходили к Сечи – чтобы неожиданно ее разгромить. Об этом, слава Богу, в истории есть немало упоминаний: полегло тогда 15 тысяч янычар да 20 тысяч татарской конницы (правда, тот же академик Яворницкий вслед за летописцем Самуилом Величко писал, что басурманов казаки обнаружили случайно – но это неправда!). Так что злиться на сечевиков неприятелю было отчего…

На этот раз Ширин-бей присоединил к своей орде ногайцев и часть белгородской орды, и пошел по Украине. Татарские войска переправились в низовьях Днепра на правый берег, и захватили на Подолье и Волыни (где не успели похозяйничать турки) огромный ясырь - 30 тысяч человек. Охраняло его 25 тысяч орды. И по пути домой, в Крым, хан решил "заглянуть" и на Сечь.

Ивану Сирко помог его ученик Семен Палий

В Сечи в это время оставалось всего тысяча казаков. Остальные ушли с наказным кошевым атаманом Стягайлом под Киев рыть оборонные рвы.
Узнав о приближении татар, к больному Сирко прискакала делегация казаков: "А он бы ничего не захотел съесть?! Может, ерша ему?!" - глаза Ивана Дмитриевича загорелись решимостью.

Приехал Сирко в Сечь. "А ну, быстро посылайте верховых по ближайшим зимовникам!" - скомандовал он. За счет тамошних рыбаков, охотников и пастухов его армия выросла до 2,5 тысяч человек.

Вслед за этим Сирко послал две сотни левым берегом до места, где татары переправились (примерно, возле нынешней Каховки). Они сожгли лодки, но охрану убивать не стали - разогнали ее, да так, что татары сумели сбежать на правый берег. Беглецы потом рассказали мурзе, что запорожцы разгромили переправу, и Ширин-бей вынужден был повернуть свое войско и невольников на единственный свободный брод Ляпотиха. Однако там, на берегах Конки, их уже поджидала засада.

- Кстати, вместе с Сирко остался на Сечи и его верный товарищ, а некогда - ученик, Семен Палий, - продолжает Владимир Иванович. - Его куреню, в котором было около 500 казаков, Сирко и поставил основную задачу - нанести главный удар по татарскому лагерю.

Также запорожцы по приказу Сирко снарядили 10 чаек, посадив на них около двухсот гребцов и стрелков.

Для самого же атамана неподалеку от места предполагаемого сражения соорудили меж трех осокорей помост. И даже нашли для Ивана Дмитриевича среди трофеев подзорную трубу, в которую он и осматривал поле будущего боя. Там, где Конка впадала в Днепр, была большая песчаная коса, за которой начинались сухие таврийские степи. Ширин-бей приказал варить здесь сытный обед, хорошо накормить невольников, запастись водой. И подождать несколько дней, покуда он с 10-тысячным отрядом сделает налет на Сечь…

Казаки палили по татарам даже из… ракет!

Татары переправились легко и быстро. Боевой отряд Ширин-бея (до 15 тысяч воинов), быстро обшарил ближайшие заросли - никаких следов запорожцев. Голодные степняки принялись разводить костры. А невольников послали с охраной в плавни и лески возле Конки собирать хворост.

И тут сработала хитрость Сирко. На Запорожье ведь были люди разных национальностей, даже турки и татары. Вот их-то и переодел Сирко в татарские одежды, да послал туда же в плавни - перемешаться с настоящими татарами. По дороге назад в лагерь эти казаки-разведчики незаметно раздавали пленным ножи, сказав: "Ждите сигнал - залп по лагерю и по скотине". А татары как раз напоили угнанных животных (коней, овец) и неподалеку от лагеря…

И как только прогремел первый залп запорожцев, невольники-мужчины, освободившись от пут, схватили брошенное татарами оружие (татары как раз пообедали и пошли насиловать украинок). Внутри лагеря завязалась сеча…

Сразу же после первого залпа с запада по татарам ударили сотни Палия, а с юга - еще один отряд казаков! В это же время по реке к лагерю приблизились чайки. Татары бросились по мелководью навстречу этой небольшой эскадре.

И тут Сирко дал команду тем, что на чайках, - прыгать в воду и делать вид, что казаки собираются сойтись с татарами врукопашную. Но как только татары кинулись навстречу, с чаек пришла команда: "Ныряйте!"

Казаки-"десантники" нырнули, а в это время с судов прогремел пушечный залп. Картечь скосила сотни татар! Нырнули и во второй раз казаки - еще один залп, еще сотни убитых врагов. А потом прозвучала команда "десанту" возвращаться на чайки. Вернувшиеся из воды тоже приложились к своим мушкетам…

Кстати, по словам Владимира Соломахи, в том бою стреляли казаки не только из пушек, но и… ракетами! Однако это "белое пятно" истории запорожского казачества наш собеседник обещал раскрыть при следующей беседе:

- Это отдельная тема – поговорим о ней в другой раз.

Сирко ушел в могилу непобежденным

Татары не могли быстро выбраться из воды: в спину им вели огонь с чаек, а на берегу уже поджидали казаки Палия, выскочившие из засады. Шла жестокая рубка и в самом лагере.

- У казаков такой способ ведения боя назывался "розгордіяш", - говорит Владимир Иванович. - Это когда запорожцы группируются небольшими отрядами (по 6-8 человек) и, прикрывая друг друга со спины, врываются в середину вражеских порядков. И тогда победить их было практически невозможно.

Затем пришел приказ от Сирко: в лагере остаться только отряду Палия, остальным же окружить место боя и не выпустить живым ни одного татарина. У тех оставался один путь к отступлению - через Днепр на правый берег. Но там их поджидала еще одна засада. До заката солнца сражение уже завершилось…

При свете факелов казаки и освобожденные невольники переправляли на правый берег погибших товарищей – чтобы там их похоронить.

- А на второй день после этой победы умер и Иван Дмитриевич, - завершил свой рассказ капуловский Гомер.

Почему не спешат записать семейные предания Соломах?

…Кстати, то, что в Капуловке теперь ежегодно проводят пышные поминки Ивана Сирко именно первого августа, - это ошибка. Действительно, у того же Дмитрия Яворницкого в "Истории запорожских казаков" дата смерти славного кошевого атамана - 1 августа, но по старому стилю! По новому же стилю, нынешнему летоисчислению, это будет 14 августа. Но никто из историков так до сих пор и не подсказал местным жителям, что логичнее было бы проводить какие-то мероприятия, посвященные памяти Ивана Дмитриевича, именно в середине месяца.

Да и вообще - разве только в этом можно упрекнуть наших историков? Обиднее то, что не спешат эти специалисты наперегонки к Владимиру Соломахе! Ведь уникальный же человек – живой носитель ценной информации. Человеческий век недолог – почему же никто не идет к нему, не записывает каждое слово?! Сейчас ведь это уже – легче простого, с диктофонами-то!

В конце XIX – начале ХХ века Дмитрий Яворницкий, Яков Новицкий и другие историки и этнографы вдоль и поперек исходили Екатеринославщину, записывая каждое слово казачьих потомков. И теперь эти воспоминания регулярно появляются, как фрагменты, в различных научных и популярных публикациях о казацкой старине, об истории края. Так почему же нельзя ввести в научный обиход и те семейные предания, которые хранит в своей голове Владимир Соломаха?

* Джура - молодой оруженосец, ученик у старого, опытного воина-сечевика.

* * *

В ТЕМУ

Потомки казаков – звезды экрана

У Ивана Сирко было двое сыновей и две дочери. Парни погибли в боях, а о судьбе девушек историкам ничего не известно. Зато сегодня всем хорошо знакома потомок родного брата Ивана Дмитриевича - известная украинская артистка Мария Капнист. Она снималась в фильмах "Бронзовая птица", "Дикая охота короля Стаха", "Олеся", "Руслан и Людмила". Она, потомственная графиня, родилась в 1915 году. В 1990-м, на празднование 500-летия казачества, приезжала на могилу своего славного предка.


Двое суток артистка жила у местного краеведа Леонида Бурды, с которым и проговорила о своем славном пращуре ночи напролет.

Люди в селе тогда еще дивились и указывали пальцем на бюст Сирко возле местной школы: "А ведь похожа!"

Кстати, нынешний бюст на могиле атамана, сделанный по эскизам профессора Герасимова, в Капуловке недолюбливают. Говорят, уж слишком он тут "миролюбивый". Потомкам же запорожцев больше по душе решительный взгляд Сирко со старого бюста ("срисованного" скульптором с репинских "Запорожцев"), который теперь стоит возле капуловской школы.

Спрашивали мы и у известного ныне телеведущего и кавээнщика Максима Нелипы: не из тех ли самых он Нелип, о которых написано выше?

- Да, в нашей семье существует легенда, что род наш берет начало еще с запорожских казаков. Правда, с того ли самого, что был джурой у Сирко, в ней не упоминается... Но, знаете, вы меня заинтересовали: завтра же спрошу у своего папы, что еще он об этом помнит. Может, и правда? - загорелся Максим.

 

Звезды кино- и телеэкрана - артистка Мария Капнист и телеведущий Максим Нелипа приходятся дальней родней Ивану Сирко и его джуре Михайлу Соломахе.

Звезды кино- и телеэкрана - артистка Мария Капнист и телеведущий Максим Нелипа приходятся дальней родней Ивану Сирко и его джуре Михайлу Соломахе.

* * *

КСТАТИ

Бесценные реликвии запорожских казаков оказалась в России

Вывезенные из Кубани в 1918 году реликвии Запорожской Сечи, в 1949-м были выставлены в Войсковом музее кубанского казачества аж в Америке, в городке Ховелл (штат Нью-Джерси). Среди самых ценных экспонатов – пергаментная грамота Екатерины II, которая дарила Черноморскому казачьему войску земли Кубани, войсковая печать, 35 знамен Войска Запорожского низового (каждое ценою от 50 тысяч долларов!) и т. п. А также 14 атаманских и гетманских булав.

Сделаем небольшое отступление: самой главной казацкой булавы, легендарной, которая имеет для украинцев по сути мистическое значение, так называемой булавы Ивана Сирко, которая была символом верховной власти у украинских казаков, которую держали в руках также и Богдан Хмельницкий, и другие славные мужи, среди них, к счастью, не было.

Премьер-министр уничтоженной большевиками Кубанской народной республики и последний атаман Кубанского казачества Василий Иванис, который и организовал вывоз запорожских сокровищ за рубеж, прожил в США до 1974 года. Перед смертью он написал завещание, согласно которому булава Сирко и его личный архив передавались в Коллегию святого Андрея в Виннипеге (Канада). Но не навечно: в случае если Кубань когда-либо войдет в состав Украины, Иванис просил передать ценности в Краснодар. Если же Украина станет независимой без Кубани – казачьи реликвии должны быть переправлены в Днепропетровский исторический музей имени Яворницкого. Увы, хоть Украина уже 19 лет – независимое государство, булава Сирко до сих пор остается в Канаде…

Что же касается сокровищ музея в Ховелле, атаман Американского казачества Сергей Цапенко со своими товарищами собирался разделить те раритеты по-честному: отдать Украине все, что связано с Запорожской Сечью, а России – все, что связано с Кубанью. Но и этого сделано не было.

Как утверждает редактор журнала "Музеи Украины" Виктор Тригуб, в борьбу за ВСЕ эти бесценные экспонаты включились российские спецслужбы. В Украине тоже озаботились этой проблемой на самом высоком уровне: для поиска и возвращения государству исторических реликвий в СБУ был создан даже специальный отдел. Также в той воистину детективной истории, кульминация которой пришлась на декабрь 2006 года, были задействованы и другие спецслужбы – контрразведка ФБР, ЦРУ, даже какие-то спецы из ООН!

Увы, победу одержали россияне. По словам Виктора Тригуба, они попросту выкрали реликвии из музея и тайно вывезли их из Америки в РФ. Так что теперь запорожские реликвии находятся в Оружейной палате. Интересная деталь: вопреки первоначальным обещаниям из Москвы, в Краснодар ее так и не привезли…

Кстати, говорят, не в последнюю очередь за казацкими булавами все гоняются из-за того, что на них есть значки-шифры – где искать спрятанные "на черный день" нашими гетманами да атаманами сокровища…

* * *

НАША СПРАВКА

Иван Дмитриевич СИРКО родился, как утверждает большинство исследователей, примерно в 1610 году в селе Мерефа на Слобожанщине (нынешняя Харьковская область). Его отец был казаком по фамилии Половец. О первых 35-40 годах жизни Ивана данных практически нет, есть лишь многочисленные легенды. Будто бы в 12 лет мальчишка в ночь на Ивана Купала (с 6 на 7 июля) пропал из дому. Появился в родном селе лишь через три дня - вместе с волчонком, мать которого он задушил голыми руками. С тех пор и называл себя Сирком - другом волков. Это же прозвище оставили за ним и на Сечи, куда он попал приблизительно в 13-14 лет.

Первое из достоверных свидетельств о его деятельности датировано 1634 годом: это сообщение об участии запорожцев во главе с полковником Сирко в Тридцатилетней войне на стороне французов. Тогда 2,5 тысячи казаков за несколько дней овладели неприступной доселе испанской крепостью Дюнкерк.

Сирко был непобедимым полководцем: им выиграно 56 крупных битв и множество мелких стычек.

Сечевики избирали Ивана Сирко кошевым атаманом 12 раз (с 1659 по 1680 год, то есть до самой смерти).

Умер 1 августа 1680 года (по старому стилю) на хуторе Грушевка возле Чертомлыцкой (Старой) сечи.